- Отвечай же мне поскорее. Батюшке засвидетельствуй мое искреннее почтение. Напиши мне, каково его здоровье. Век не забуду, что я провела три года под его кровлею, и что он обходился со мною, бедной сироткою, не как с наемной служанкою - а как с дочерью. Мать нашего пастора советует ему употреблять вместо чаю красный бедринец, цветок очень обыкновенный, - я отыскала и латинское его название, - всякой аптекарь тебе укажет его.

Марья Ш.<онинг> к Анне Г.<арлин.>

28 апреля

Я получила письмо твое в прошлую пятницу, (прочла только сегодня). Бедный отец мой скончался в тот самый день, в шесть часов поутру - вчера были похороны. Я никак не воображала, чтобы смерть была так близка. Во вс° последнее время ему было гораздо легче - и г. Кельц имел надежду на совершенное его выздоровление. В понедельник он даже гулял по нашему садику, и дошел до колодезя не задохнувшись. Возвратясь в комнату, он почувствовал легкой озноб, я уложила его и побежала к г. Кельцу - его не было дома. Возвратясь к отцу, я нашла его в усыплении - я подумала, что сон успокоит его совершенно. - Г. Кельц пришел вечером. - Он осмотрел больного и был недоволен его состоянием. Он прописал ему новое лекарство. Ночью отец проснулся и просил есть - я дала ему супу; он хлебнул одну ложку и более не захотел. Он опять впал в усыпление. - На другой день с ним сделались спазмы. - Г. Кельц от него не отходил. К вечеру боль унялась - но им овладело такое беспокойство, что он пяти минут сряду не мог лежать в одном положении- я должна была поворачивать его с боку на бок.... Перед утром он утих - - и часа два лежал в усыплении. - Г. Кельц вышел, сказав мне, что воротится часа через два. - Вдруг - отец мой приподнялся и позвал меня. - Я к нему подошла и спросила, что ему надобно. Он сказал мне: "Марья, что так темно? - открой ставни". - Я испугалась; и сказала ему: "Батюшка! разве вы не видите... ставни открыты". - Он стал искать около себя, схватил меня за руку и сказал: "Марья! Марья, мне очень дурно - я умираю...